Литература русского зарубежья

Рубина Дина, 2014

»Нет, все-таки надо любить! Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да — возраст, да — недостаток кальция, фтора, чего там еще... у каждого своя гормональная история. Но душе-то все равно пятнадцать лет!» Д. Рубина. Подробнее

На солнечной стороне улицы

Рубина Дина, 2013

Роман Дины Рубиной — новость во всех смыслах этого слова: неожиданный виртуозный кульбит «под куполом литературы», абсолютное преображение стиля писателя, его привычной интонации и круга тем. Причудливы судьбы героев романа, в «высоковольтном» сюжете переплелись любовь и преступления, талант и страсть, способная уничтожить личность или вознести к вершинам творчества. Откройте этот роман — и вас не отпустит поистине вавилонское столпотворение типов: городские безумцы и алкаши, русские дворяне, ссыльные и отбывшие срок зэки, «белые колонизаторы» и «охотники за гашишем»... Подробнее

Один интеллигент уселся на дороге

Рубина Дина, 2012

»..И сюжет никакой здесь ни при чем! Их, сюжетов-то, в мировой литературе — тридцать шесть, кажется... А когда читатель следит за героем, за его кульбитами, выкрутасами, слезами горя и счастья... его, читателя, главное, что интересует? Жива ли душа в человеке останется? Или нет? Жива она? Или нет? Иными словами — есть ли все-таки Бог там, наверху, или нет его вовсе? Вот на единственный этот наш, вековечный вопрос искусство и отвечает подспудно уже несколько тысяч лет...» Д. Рубина. Подробнее

Американская кириллица

Аксенов Василий Павлович, 2004

Сборник известного писателя Василия Павловича Аксенова наряду с новыми текстами включает в себя фрагменты больших и малых сочинений, а также завершенные рассказы, в которых так или иначе звучит американская нота. После вынужденной эмиграции из СССР в 1980 году автор в течение 24 лет жил в США и преподавал русскую литературу и культурологию в американских университетах. В этой книге он старается показать, как американская среда (хронотоп) становится своеобразным строительным материалом при создании современных русских романов. Уклоняясь от политической полемики, он сосредоточивается на чисто художественном и метафорическом взаимодействии двух культур. Подробнее

Их бин нервосо!

Рубина Дина, 2012

Однажды, разбирая свою тумбочку со старыми папками, афишами, блокнотами и записными книжками, и вынужденная сортировать весь этот хлам, я была поражена и даже растеряна количеством всевозможных «отходов производства». Я листала страницы записных книжек и натыкалась на давно забытые историйки, мимолетные образы, случайно подсмотренные гримасы, случайно подслушанные фразочки, незавершенные сценки. Как в мастерской формовщика, валялись вокруг меня чьи-то руки, головы. Только не гипсовые, а живые, давно подсмотренные, описанные и позабытые. «Непорядок», — подумала я, будучи человеком мастеровым, то есть хозяйственным. Выяснилось, что на материале этого барахла отлично думается, рассуждается, вернее — «разговаривается»... Что один образ или мысль тянет за собой другие, и получается довольно интересный разговор на ту или иную тему... а по жанру какое-то недоразумение: очерк — не очерк, эссе — не эссе, а что-то литературно беспородное, лохматое, домашнее... Подробнее

Я и ты под персиковыми облаками:

Рубина Дина, 2008

«Никуда мне уже не деться от половинчатости моей, от принадлежности к двум этим трудным странам. Мучительная привязанность, вечный раздрай, тайные мечты о покое благополучной Европы... и невозможность побега из собственной судьбы. Так и живу с этой обреченной любовью: Россия — судьба, и Израиль судьба. Все остальное — места проживания...» Подробнее

Ручная кладь

Рубина Дина, 2008

«Любимая тема в жизни – путешествия. Я готова ехать куда угодно, зачем угодно, на какой угодно срок. Путешествия – то, ради чего стоит жить, писать книги… В жизни ведь ко всему привыкаешь, и к жизни самой привыкаешь – она надоедает. Все ситуации повторяемы. Ново только одно: куда бы еще податься?! И сколько раз мое путевое беспокойство бывало сполна награждено: в случайной встрече, летучем разговоре, на обрывке забытой в купе газеты меня ждало самое драгоценное в нашей писательской судьбе – нечаянный сюжет». Д. Рубина. Подробнее

Философия футуриста

Зданевич Илья Михайлович, 2008

Первое комментированное собрание избранных произведений Ильи Зданевича — одного из самых интересных писателей «русского авангарда». Наряду с прославившей его заумной пенталогией «аслааб-лИчья» (опубл. 1918-1923), впервые собранной в одной книге, публикуются неизвестный роман «Философия» (1930), авантюрно-мистическая версия событий в эмигрантском Константинополе, и роман «Восхищение» (1928), пессимистическое иносказание о падении футуризма. Издание дополнено тремя приложениями и содержит 80 цветных и черно-белых иллюстраций. Подробнее

Растворимый Кафка

Бурчуладзе Заза, 2008

Вторая книга современного грузинского прозаика в русском переводе. В сборник вошла повесть «Растворимый Кафка», описывающая будни богемной молодежи Тбилиси конца 90-х годов и два новых рассказа «Семь мудрецов» и «Фонограмма», продолжающие сюрреалистическую линию повести «Минеральный джаз». Повесть «Растворимый Кафка» для современной грузинской литературы стала первым «поп-литературным» текстом. Ночные клубы, глянцевые журналы и развлекающаяся молодежь впервые предстали здесь в качестве героев поэтической прозы. Часть персонажей повести имеют в качестве прототипов реальных представителей тбилисской богемы, выведенных здесь под собственными именами. Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что выход книги сопровождался скандалом: главная героиня, точнее ее прототип, пыталась остановить издание, а ее родственники предлагали автору и издательству откупные. «Растворимый Кафка» — очередная попытка синтеза казалось бы несоединимых ингредиентов — социальной и поп-культурной прозы Брет Истон Элиса и классики европейского модернизма. Подробнее

Чужие подъезды: Повести

Рубина Дина, 2014

Эти две старые повести валялись «в архиве писателя» — то есть в кладовке, в картонном ящике, в каком выносят на помойку всякий хлам. Недавно, разбирая там вещи, я наткнулась на собственную пожелтевшую книжку ташкентского издательства, открыла и прочла: «Я люблю вас... — тоскливо проговорил я, глядя мимо нее. — Не знаю, как это случилось, вы совсем не в моем вкусе, и вы мне, в общем, не нравитесь. Я вас люблю...» Я села и прямо там, в кладовке, прочитала нынешними глазами эту позабытую повесть. И решила ее издать со всем, что в ней есть, — наивностью, провинциальностью, излишней пылкостью... Потому что сегодня — да и всегда — человеку все же явно недостает этих банальных, произносимых вечно, но всегда бьющих током слов: «Я люблю вас». Дина Рубина. Подробнее

Вот идет Мессия!:

Рубина Дина, 2012

Всегда и во всем меня интересует только человек со всеми его потрохами: любовью, одиночеством, беспокойством, тщеславием, желанием бежать до горизонта, высунув язык, ужасом перед смертью, жаждой счастья, а главное — с его вечным ожиданием Мессии который вот явится с минуты на минуту и распутает наконец все, что мы тут, на Земле, запутали... Подробнее

Это я — Елена: Интервью с самой собой

Щапова Елена, 2008

Графиня Елена Щапова де Карли — первая русская фотомодель в Америке, куда она эмигрировала в 1974 г. вместе со своим мужем Эдуардом Лимоновым. Ныне она занимает высокое социальное положение в аристократическом обществе Италии. В этот сборник, кроме романа «Это я — Елена» — своеобразного ответа на знаменитую книгу «Это я — Эдичка» его главной героини, вошла большая стихотворная подборка, позволяющаяся составить адекватное представление о творчестве писательницы. Перед нами — совершенно замечательное явление, этакий «Пигмалион наоборот»: литературные герои романа Эдуарда Лимонова «Это я — Эдичка» вступили а перепалку, сойдя с книжных страниц и приняв облик, навязанный фантазией автора. Второе действующее лицо знаменитой книги — графиня Елена Щапова де Карли написала свою версию этой любовной истории, в которой «крокодилу Эдику» отведено не самое последнее место. Влюбленный в молодую поэтессу Эдуард Лимонов когда-то восклицал: «Говорят, что красивая женщина не может быть хорошим поэтом. Может!» Подробнее

Камера наезжает!:

Рубина Дина, 2014

»Там, наверху — по моему ведомству, — всегда заботились о том, чтобы я понимала смысл копейки. А поскольку от природы я — мотало, то для такого понимания приходилось меня тяжко учить. Полагаю, выдумывание принудительных работ входило в обязанности моего ангела-хранителя. Это он выписывал наряды. Пускаясь в то или иное предприятие, я всегда предчувствую, как посмотрят на дело там, наверху: потреплют снисходительно по загривку или как говаривала моя бабушка, «вломят по самые помидоры»… И некуда деться — я обязана сполна уплатить по ведомости, спущенной мне сверху, даже если невдомек мне — за что плачу». Д. Рубина. Подробнее

Последний кабан из лесов Понтеведра

Рубина Дина, 2014

»Малларме утверждал, что мир существует, чтобы войти в книгу. Для меня любовь — вчера, сегодня и завтра — материал для будущей книги. И не только моя любовь, и не только любовь, а все вообще, что со мной и с миром вокруг меня происходит. Мои душа и тело, мои близкие и не близкие, мои враги, моя вселенная, короче, моя единственная жизнь вчера, сегодня и завтра — материал для будущей книги. «У художника нет личной жизни... Все его изыскания — лишь ширма, за ней же только и всего — человек, страдающий нестерпимо от того, что нет в мире места нежности». Это написал английский писатель Лоренс Даррелл в своем романе «Жюстин». Мне нечего к этому добавить». Дина Рубина. Подробнее

Отчаяние

Набоков Владимир, 2014

»Отчаяние» (1932, опубл. 1934) — шестой русский роман Владимира Набокова, в котором автор вновь — как прежде в «Короле, даме, валете» и «Камере обскуре» — обращается к немецкому материалу и криминальному сюжету. Берлинский коммерсант средней руки задумывает и совершает «идеальное убийство» с целью получить страховку, а затем пишет об этом повесть, перечитывая которую, с ужасом обнаруживает зафиксированный в ней роковой изъян своего хитроумного замысла... В рамках детективной истории о мнимом двойничестве и об «убийстве как разновидности изящных искусств» Набоков оригинально разыгрывает вечные литературные сюжеты о гении и злодействе, истинном и ложном таланте, преступлении и наказании, которые впоследствии будут развернуты в знаменитой «Лолите». Подробнее

Очарованье сатаны

Канович Григорий, 2009

Автор многих романов и повестей Григорий Канович едва ли не первым в своем поколении русских писателей принес отечественную литературу времен тоталитаризма и государственного антисемитизма еврейскую тему. Первое издание повести «Птицы на кладбище» появилось в 1959 году. В своем творчестве Канович исследует эволюцию еврейского сознания, еврейской души, «чующей беду за три версты», описывает метания своих героев на раздорожьях реальных судеб, изначально отмеченных знаком неблагополучия и беды, вплетает эти судьбы в исторический контекст. Подробнее

Наконец-то революция

Солженицын Александр Исаевич, 2008

В этой книге — подборка глав из «Красного Колеса», сжато передающая главные события и воздух Февральской революции (за дни 23 февраля— 18 марта 1917 года). Подробнее

Соглядатай

Набоков В., 2012

»Соглядатай» (1930) — повесть выдающегося русского писателя Владимира Набокова, иронично и виртуозно обыгрывающая давнюю литературную тему двойничества. Главный герой повествования, живущий в Берлине русский эмигрант, оскорбительным образом избит ревнивым мужем своей любовницы и, не в силах пережить унижения, решается на самоубийство. Однако и в «послесмертии» его не до конца умершее «я» продолжает существовать среди знакомых ему прежде людей, переживает неразделенную любовь и внимательно соглядатайствует за человеком по фамилии Смуров, загадку личности которого автор раскрывает лишь в самом конце повести. Подробнее

Новый сладостный стиль

Аксёнов Василий Павлович, 2009

»Новый сладостный стиль» — книга о том, как можно отказаться от стереотипов и заново обрести себя. О том, что можно эмигрировать в Америку, работать в Голливуде, стремиться в Россию, снова разочароваться и найти свою обетованную землю в... Израиле. Сколько эпох и расстояний, а художник все равно остается верен себе. Он ищет и находит свою любовь — американку-археолога. В прозе Аксенова, всегда волнующей и фривольной, пожалуй, не было столь проникновенных, искренних, Настоящих страниц о любви. Подробнее

Почерк Леонардо

Рубина Дина, 2013

Она пишет зеркальным почерком, от которого у непосвященных кружится голова. У нее блестящие способности к математике и физике, она гениальная циркачка, невероятный каскадер, она знает о зеркалах все, что можно о них знать. Она умеет видеть прошлое и прозревать будущее. Киев, Москва, Франкфурт, Индиана-полис, Монреаль — она летит по жизни, неприкаянная и несвободная, видит больше, чем обычный человек способен вообразить, — и ненавидит за это себя и того, кто наделил ее такой способностью. Новый мистический роман Дины Рубиной «Почерк Леонардо» — история человека, который не хотел быть демиургом. История женщины, которая с великолепной брезгливостью отвергает дар небес. Подробнее

Литература русского зарубежья

Книги

Художественная литература

Фантастика

Детектив

Детская литература

Юмор. Комиксы.

Кулинария

Эротика и секс (18+)

Семья