Литература русского зарубежья

Мережковский Дмитрий Сергеевич, 2007

В наши дни слово «реформа» является едва ли не самым употребительным. А какие бывают реформы? Как они осуществляются? И не слишком ли большую цену приходится за них платить? Попытаться найти ответы на эти вопросы читатель может у русского философа и писателя Д.С. Мережковского — в историческом романе «Антихрист (Петр и Алексей)» и у современного историка А.Б. Каменского — в очерке «Реформы и их жертвы». К концу XVII в. по темпам развития Россия стала все более отставать от стран Западной Европы. «Догнать Европу» можно было, только изменив социальную структуру общества, принципы организации государственной службы и пр., преодолев церковный раскол. Для широкого круга читателей. Подробнее

Приглашение на казнь

Набоков Владимир Владимирович, 2010

»Приглашение на казнь» (1934, опубл. 1935-1936) — седьмой русский роман Владимира Набокова, одна из вершин «сиринского» периода творчества писателя. В неназванной вымышленной стране молодой человек по имени Цинциннат Ц. ожидает казни, будучи заточен в крепость и приговорен к смерти за свою нарушающую общественный покой непрозрачность или, как говорится в заключении суда, «гносеологическую гнусность». Навещаемый «убогими призраками» охранников и родственников, Цинциннат все более отчетливо ощущает вымороченную театральность и гротескную абсурдность мира, в котором директор тюрьмы может обернуться надзирателем, а палач притворяется узником и демонстрирует цирковые трюки. В момент казни, однако, бутафорский мир стремительно распадается, и герой направляется в сторону «существ, подобных ему», — в высшую, истинную реальность. Роман, который автор впоследствии назвал своей «единственной поэмой в прозе», поднимает важнейшие для миропонимания Набокова темы потусторонности, подлинной сущности искусства, смысла человеческого существования. Подробнее

И здесь, и там, и тогда

Носик Борис, 2007

Первые полвека своей жизни писатель Борис Носик был москвичом, но в Москве бывал нечасто: без конца путешествовал по русскому Северу, по Кавказу и Валдаю или сидел в далеких таджикских кишлаках за перевалами. Там он переводил английские романы или писал свои, которые начал издавать лишь совсем недавно. В третьей четверти своей жизни он стал парижанином, но и в Париже появляется изредка: сидит на крошечном хуторе в Шампани или на северной окраине Ниццы, где пишет книги о первой русской эмиграции. Он обнаружил, что эмигрантская жизнь полна тайн, о которых не принято было рассказывать ни своим, ни чужим, и что документальную прозу об этой жизни писать ему даже интереснее, чем романы. И новые его книги не залеживаются на прилавках. Оказалось, что и большинство читателей предпочитают документальный рассказ о невероятной жизни соотечественников на чужбине сюжетным выдумкам беллетристики. Может, и вы окажетесь из числа таких читателей. Подробнее

Подвиг

Набоков Владимир Владимирович, 2007

»Подвиг» (1930, опубл. 1931-1932) — четвертый русский роман Владимира Набокова — рассказывает историю молодого русского эмигранта с швейцарскими корнями и экзотическим именем Мартын Эдельвейс, волею судьбы оказавшегося на чужбине. Жизненный путь героя книги пролегает едва ли не через всю Европу, отчасти совпадая с эмигрантскими маршрутами автора и заставляя вспомнить старинное значение слова «подвиг» — путешествие, странствие, движение. Оказываясь попеременно в Греции, Англии, Германии, Франции и Швейцарии, Мартын упорно ищет себя — в творчестве, в труде, в любви, в спорте, в разнообразных проверках собственной смелости, — а в финале романа решается на бессмысленно-героическое, жертвенное деяние, вступая на стезю истинного подвига: он отвергает возможность легального возвращения в Россию и тайно, с риском для жизни, переходит русскую границу, исчезая в таинственном сумраке лесной тропы. Подробнее

Воскресшие боги: Леонардо да Винчи

Мережковский Дмитрий Сергеевич, 2007

»Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» — знаменитый роман Дмитрия Мережковского, рассказывающий о гениальном итальянском живописце, скульпторе и ученом эпохи Возрождения. Подробнее

Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина: Первое полное издание

Войнович Владимир Николаевич, 2008

Впервые читатель держит в руках полную версию уникальной эпопеи XX века Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. По словам самого автора, на ее написание ушло в общей сложности 49 лет. Две первые книги Лицо неприкосновенное и Претендент на престол впервые были опубликованы в 1975 году, книга третья Перемещенное лицо в 2007м. Изменился ли Чонкин? Ничуть! Он так же наивен и непосредственен. Притворство, ложь и предательство, сталкиваясь с ним, становятся невероятно смешными и беспомощными. Подробнее

Циники: Бритый человек

Мариенгоф Анатолий, 2012

В издание включены романы А.Б. Мариенгофа «Циники» и «Бритый человек». Впервые опубликованные за границей, в берлинском издательстве «Петрополис» («Циники» — в 1928 г., «Бритый человек» — в 1930 г.), в Советской России произведения Мариенгофа были признаны «антиобщественными». На долгие годы его имя «выпало» из литературного процесса. Возможность прочесть роман «Циники» открылась русским читателям лишь в 1988 году, «Бритый человек» впервые был издан в России — в 1991-м. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения, что творческое наследие Мариенгофа, как и Платонова, Пильняка, Замятина, — это классика ХХ века. Подробнее

Сталин vs Гитлер: Ледокол. День «М»

Суворов Виктор, 2008

Кто сделал решающий шаг? Действительно ли Гитлер опередил Сталина? Виктор Суворов предлагает свою версию начала Второй мировой войны. Подробнее

Лолита

Набоков Владимир Владимирович, 2010

В 1955 году увидела свет «Лолита» — третий американский роман Владимира Набокова, создателя «Защиты Лужина», «Отчаяния», «Приглашения на казнь» и «Дара». Вызвав скандал по обе стороны океана, эта книга вознесла автора на вершину литературного Олимпа и стала одним из самых известных и, без сомнения, самых великих произведений ХХ века. Сегодня, когда полемические страсти вокруг «Лолиты» уже давно улеглись, можно уверенно сказать, что это — книга о великой любви, преодолевшей болезнь, смерть и время, любви, разомкнутой в бесконечность, «любви с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда». Настоящее издание книги можно считать по-своему уникальным: в нем впервые восстанавливается фрагмент дневника Гумберта из третьей главы второй части романа, отсутствовавший во всех предыдущих русскоязычных изданиях «Лолиты». Подробнее

Камера наезжает!:

Рубина Дина, 2008

»Там, наверху — по моему ведомству, — всегда заботились о том, чтобы я понимала смысл копейки. А поскольку от природы я — мотало, то для такого понимания приходилось меня тяжко учить. Полагаю, выдумывание принудительных работ входило в обязанности моего ангела-хранителя. Это он выписывал наряды. Пускаясь в то или иное предприятие, я всегда предчувствую, как посмотрят на дело там, наверху: потреплют снисходительно по загривку или как говаривала моя бабушка, «вломят по самые помидоры»… И некуда деться — я обязана сполна уплатить по ведомости, спущенной мне сверху, даже если невдомек мне — за что плачу». Д. Рубина Подробнее

Шестой иерусалимский дневник

Губерман И., 2011

Язвительный мудрец Губерман — воплощение духа свободы. Он чрезвычайно морален — хоть детей на нем воспитывай, но самые важные вещи говорит со смехом и без той звериной серьезности, к которой обычно так склонны большие писатели. Результат: в спорах нравственного порядка поклонники обращаются к его творчеству... заменяя некоторые особо пронзительные слова многоточиями. Новая книга Игоря Губермана — «Шестой иерусалимский дневник» — это путевой отчет, своеобразная хроника странствий не только в пространстве, но и во времени. Автор как бы охватывает взглядом всю свою жизнь и видит в ней моменты высшей радости и высшей грусти. «Шестой иерусалимский дневник» — это книга преодоления. Собственного возраста, болезней и несбывшихся надежд. Но это книга и невероятного богатства. Ведь чем больше поэт преодолевает, тем щедрее жизнь подкидывает ему все новые и новые сюжеты... Подробнее

Синенький скромный платочек и другие повести

Алешковский Юз, 2007

»... В лагере я успел дожить до дня, когда Сталин врезал дуба, а то я обогнал бы его с нажитой в неволе язвой желудка. Чего я только ни успел сделать после освобождения! Исполнилась мечта всей моей жизни: я стал шофером грузовика и залечил язву «Московской особой». Начал печатать сначала отвратительные стишки, потом сносные рассказики для детей. Сочинял песенки...» Юз Алешковский Подробнее

Скажи изюм

Аксенов Василий Павлович, 2009

Один из самых известных романов Василия Аксенова — озорная, с блеском написанная хроника вымышленного фотоальбома «Скажи изюм». …Несколько известных советских фотографов задумали немыслимое для советской действительности — собрать свои работы в одном альбоме и издать его в обход цензуры. Бдительные стражи партийной идеологии и «органы» (в романе — «железы») начинают преследовать «идеологических диверсантов». За увлекательно придуманной историей неподцензурного фотоальбома «Скажи изюм» угадывается вполне реальная история знаменитого литературного альманаха «Метрополь», авторы которого замахнулись на один из краеугольных камней режима — цензуру и поплатились за это, а за мастерами объектива, за героями книги — метропольцы, известные писатели и поэты, в том числе и сам автор романа. Подробнее

Владимир Войнович

Войнович Владимир Николаевич, 2007

»Войнович умеет сам смеяться и знает, как заставить нас смеяться над миром и над самими собой. Но в его смехе никогда не присутствует агрессия насмешки и унижения. Войнович не диктует, как должны себя вести и как жить люди, он лишь показывает, как ужасен порядок, к которому мы притерпелись, как мы забавны и как это печально, если мы сами этого не видим. Он не учитель и не пророк, он радуется вместе с читателем, он — друг читателя, но он не развлекает, а увлекает своим смехом с горькой подкладкой. « Наталья Иванова. Подробнее

Соглядатай

Набоков Владимир Владимирович, 2009

»Соглядатай» (1930) — повесть выдающегося русского писателя Владимира Набокова, иронично и виртуозно обыгрывающая давнюю литературную тему двойничества. Главный герой повествования, живущий в Берлине русский эмигрант, оскорбительным образом избит ревнивым мужем своей любовницы и, не в силах пережить унижения, решается на самоубийство. Однако и в «послесмертии» его не до конца умершее «я» продолжает существовать среди знакомых ему прежде людей, переживает неразделенную любовь и внимательно соглядатайствует за человеком по фамилии Смуров, загадку личности которого автор раскрывает лишь в самом конце повести. Подробнее

Апельсины из Марокко

Аксенов Василий Павлович, 2009

Врач по образованию, «антисоветчик» по духу и самый яркий новатор в русской прозе XX века, Аксенов уже в самом начале своего пути наметил темы и проблемы, которые будут волновать его и в период зрелого творчества. Первые повести Аксенова положили начало так называемой «молодежной прозе» СССР. Именно тогда впервые появилось выражение «шестидесятники», которое стало обозначением целого поколения и эпохи. Проблема конформизма и лояльности режиму, готовность ради дружбы поступиться принципами и служебными перспективами — все это будет в прозе Аксенова и годы спустя. Но никто не напишет обо всем этом лучше, чем тот, кто столкнулся с этим впервые, был молод и отчаянно верил в справедливость. Подробнее

Москва Ква-Ква

Аксенов Василий Павлович, 2010

Стоит на Котельнической набережной высотка. В ней, окруженная почестями, живет советская элита: Глика Новотканная — спортсменка, комсомолка, красавица и «главная» советская девственница; поэт-фронтовик Смельчаков, знаменитый летчик Моккинакки и многие-многие другие. Даже сам автор появляется там под именем Так Таковский. Смельчаков любит Глику, Моккинакки любит Глику, Юрка-джазист любит Глику, Сталин любит Смельчакова и... боится Тито. А еще в романе есть дрессированные тигры, подводные лодки и Минотавр! Все то, что превращает обычную историческую хронику в удивительную фантасмагорию и заставляет одновременно и верить, и не верить Аксенову. Стихи и проза, пародия и документальные свидетельства очевидцев чередуются в романе с озорной свободой вымысла. На фоне споров об идеальном государстве протекает обыкновенная жизнь необыкновенных людей. Полвека назад такое сочетание еще было возможно... Подробнее

Образ жизни

Тублин Яков, 2008

В книгу избранных стихотворений и поэм Якова Тублина «Образ жизни» вошли произведения, написанные после переезда в Израиль, а также изданные и не изданные стихи прошлых лет. Я. Тублин знаком читателю по поэтическим книгам «Каждый день», «Теплоход», «Час прилива», по многочисленным публикациям в газетах, журналах, коллективных сборниках и антологиях. «Образ жизни» — это стихи о военном детстве, флотской юности; философская и любовная лирика, размышления о сегодняшних и вчерашних событиях. Многие стихи навеяны впечатлениями от поездок в разные страны. Подробнее

Сладкая соль Босфора

Сафарли Эльчин, 2014

В данной книге раскрываются тонкие грани Востока. Показаны светлые и темные стороны таинственного царства. В ходе повествования автор призывает каждого найти и постичь свое счастье, а не жить в будничном «потоке». «Дорога к настоящему счастью полна преградами. Но игра стоит свеч. Потому что постижение собственного счастья — это и есть смысл жизни. Проверено на себе...» — говорит автор, на данный момент, проживающий в Стамбуле. Подробнее

Зияющие высоты

Зиновьев Александр Александрович, 2008

Александр Зиновьев — ученый, мыслитель, художник, поэт, автор пророческих «Зияющих высот», впервые опубликованных в Швейцарии в 1976 году. Этот «социологический», по словам писателя, роман, хлестко и беспощадно обличающий пороки советского общества, принес ему ошеломляющую, сенсационную известность. Яркая, искренняя, совершенно «особенная» книга, соединившая в себе и научный трактат, и незаурядное литературное произведение, почти сразу была переведена более чем на двадцать иностранных языков. Подробнее

Литература русского зарубежья

Книги

Художественная литература

Фантастика

Детектив

Детская литература

Юмор. Комиксы.

Кулинария

Эротика и секс (18+)

Семья